Балаковская атомная электростанция. часть 3
Пуск реактора энергоблока №1 состоялся 12 декабря 1985 г., а первый промышленный ток он дал 24 декабря. Акт о приемке законченного пускового комплекса первого энергоблока был подписан Государственной приемочной комиссией 28 декабря, и на следующий день его утвердил министр энергетики и электрификации СССР А.И. Майорец. Решением Госкомиссии была установлена оценка качества строительства объекта: «отлично».
Второй энергоблок был выведен на минимальный контролируемый уровень (включился в работу) 1 октября 1987 г., первый промышленный ток дал ровно через неделю, а принят Государственной комиссией в постоянную эксплуатацию 17 октября. К этому времени в Единую энергосистему страны уже поступило 60 млн кВт/час.
Третий энергоблок был пущен в декабре 1988 г.
В июне 1989 г. директором АЭС назначен главный инженер станции П.Л. Ипатов. Он вступил в эту должность в нелегкое для атомной энергетики время. После серьезной аварии на Чернобыльской атомной электростанции в народе возник так называемый чернобыльский синдром. Поэтому с целью доведения до населения подробной информации об особенностях проектных решений на реакторных установках, о воздействии АЭС на окружающую среду, об уровне подготовки персонала и в целом по всем вопросам, связанным с обеспечением безопасной эксплуатации АЭС в седьмом микрорайоне, на втором этаже здания ЖКО АЭС в марте 1990 г. открылся информационный центр.
21 апреля того же года в газете «Труд» опубликовано интервью начальника инспекции Государственного комитета СССР по контролю за безопасным ведением работ в промышленности и атомной энергетике на Балаковской АЭС, народного депутата РСФСР Ю.Г. Вишневского. Он успокаивал: «В случае даже самой серьезной аварии при расплавлении активной зоны наличие защитной оболочки позволит предотвратить радиоактивные выбросы на окружающую местность». Он же указал на некоторые недостатки: «Один раз для решения вопроса об остановке блока пришлось дойти до Совмина СССР. Правда, связано это было не с ядерной, а с пожарной безопасностью и возможностью крупного ущерба: была повышенная утечка водорода на парогенераторе…»
«Другой случай связан с низким качеством парогенераторов, которые мы получаем. По проекту они рассчитаны на 30 лет работы, а на деле могут «продержаться» в 10 раз меньше. Вот и у нас произошла утечка 5 л радиоактивной воды из парогенератора первого энергоблока. Реактор был немедленно остановлен, и на одной теплообменной трубке была обнаружена дырка. После этого был проведен дополнительный тщательный контроль коллектора парогенератора, при котором высокочувствительные приборы обнаружили микротрещины. Было принято решение заменить все парогенераторы первого блока».
Кроме того, Вишневский высказал мнение о том, что «строить такую станцию на Волге не было никакой необходимости», и напомнил, что строителям пришлось устранять такой недостаток, как усадка зданий. Впрочем, к тому времени можно было уже говорить о высокой безопасности атомной электростанции. Все недостатки, допущенные проектировщиками и строителями, устранялись своевременно и качественно. Поступало более надежное оборудование.
Однако антиатомное движение остановить было уже невозможно. 1 июня 1990 г. анархисты и «зеленые» организовали пикет(палаточный лагерь) недалеко от АЭС прямо на обочине дороги, ведущей на предприятие. Поначалу пикетчики выступали только против строительства пятого и шестого энергоблоков, а потом стали требовать прекращения эксплуатации станции совсем.
В ответ атомщики провели свой митинг, где приняли резолюцию, в которой опровергали слухи о вредном воздействии АЭС на окружающую среду, призывали прекратить «митинговую стихию» и «немедленно создать комиссию с широким участием общественности для проверки возникающих сомнений».
Город волновался. 24 июня состоялся митинг на центральной площади, 15 июля — на стадионе «Труд». От требований немедленно прекратить дальнейшее строительство станции митинговщики перешли к призывам блокировать АЭС. И 16 июля 32 пикетчика действительно перекрыли дорогу на станцию, не пропуская на работу два автобуса с первой сменой оперативного персонала. Пришлось вмешаться милиции. Пикетчики были задержаны: двоих привлекли к административному аресту, двоих направили на исправительно-трудовые работы, четверых задержали в приемнике-распределителе до выяснения их личности, остальных предупредили и отпустили.
В знак протеста против задержания своих единомышленников несколько пикетчиков расположились прямо на ступеньках у дверей здания администрации и объявили голодовку, которая завершилась госпитализацией одного из ее участников — Н. Писановой.
Антиатомная истерия достигла такой степени, что 23 июля прокурор города А. Бабичев был вынужден провести пресс-конференцию. На встрече с журналистами он сообщил, что его квартиру пикетируют и требуют какого-то покаяния. Вину за напряженную обстановку в Балакове Бабичев возложил на председателя горсовета Ю. Бугрова и начальника ГОВД Стрелкова, которые вместо того, чтобы навести порядок, выпустили арестованных вопреки решению суда. Досталось от прокурора и депутатам горсовета, активно поддержавшим пикетчиков (Н. Писановой и Н. Новикову), которые «открыто призывают людей совершать противоправные действия, сами участвуют в хулиганских поступках».
Похожие записи:
Нет комментариев